Метафизика Белого

0
693

Бумага, тончайший ранимый материал, как крылышко бабочки, в традиционном европейском искусстве нещадно замазывается пигментами и грунтом. Татьяна Баданина (на фото слева) сумела выявить прозрачную невесомость бумажной души в своей выставке «Твой белый дом…». Для эксперимента свое Арт-пространство AZ ART на Маросейке предоставила Наталия Опалева (на фото справа).

Метафизика БелогоНазвание выставки «Твой белый дом…» — стихотворение Анны Ахматовой, написанное в 1913 году, поэтическое воспоминание о том, чего уже нет.

В видеопрезентации выставки Татьяна Баданина рассказывает о том, как личная трагедия в семье привела ее у мысли о трепетной ранимости земной жизни. Как истинный художник она выразила свои чувства в прекрасной возвышенной форме. это перевод из языка словесного в форму визуальную.

Твой белый дом и тихий сад оставлю
Да будет жизнь пустынная и светла
Тебя, тебя в своих стихах прославлю
Как женщина прославить не смогла
И ты подругу помнишь дорогую
С тобою созданном для глаз ее в раю
А я товаром редкостным торгую
Твою любовь и нежность продаю

«Для художницы творчество — это трудное странствие, ведущее от мира телесного, бренного и суетного к миру бестелесному и вечному», — считает Вера Дажина.

В экспозиции будут представлены графические листы из серий: «Проекты» 2007, «Крылатые объекты» 2019, «Созвездия» 2020, цикл, начатый в 2006 году «Белые одежды. Посвящение», а также видеоинсталляция «Небо» 2023 года.

«Я рисую небо, я рисую рай» — так о своих художественных поисках, сфокусированных на метафизике белого цвета, говорит Татьяна Баданина. О выставке она рассказывает: «Основная идея проекта — это идея Света, связанная с символикой внутреннего просветления, духовной победы жизни над смертью. Белый цвет рождает все цвета спектра. Купая все создания в своих лучах, он является основой физической жизни и в высшей степени имеет божественную природу. Свет — первопричина всего сущего. Свет есть жизнь. И мое отношение к творчеству, как к сакральному действию, определяет мои работы как метафизические. Процесс создания картин я воспринимаю как молитву, сам же кропотливый ручной труд выступает актом медитации».

Метафизика БелогоТатьяна Баданина — постоянный участник выставочных проектов, посвященных современного искусству, с 1990-х годов на ее счету несколько десятков персональных выставок в России и за рубежом. Сегодня ее живописные и графические работы, арт-объекты и инсталляции демонстрируются в ведущих музеях страны.

Метафизика БелогоЕсли расматривать работы Татьяны Баданиной в масштабе художественного процесса, то ее арт-обьекты возвращают зрителя к поискам и открытиям русского авангарда — от прозрачных объемных конструкций Владимира Татлина до строгих архитектонов Казимира Малевича.

Но сегодня Татьяна Баданина выходит за привычные рамки «времени и пространства» (знаменитые строки Анны Ахматовой), принося в каждую из своих работ «тихий вздох вечности».

Так о художнице написал искусствовед Виталий Пацюков:

«В «белых» композициях Татьяна Баданина открывает свое детство, его космические бездны, его душетелесные ориентиры, само ощущение первого контакта с жизнью, переведенного из немоты на язык пластики. В них заложены все коды ее творчества о самой себе, об утратах и болях, о своей телесной органике, изоморфной структурам души, и о том, что «вовне».

«Белая» фаза творчества Татьяны Баданиной, связанная с топографией неба и земли, так символически звучащая и несущая в себе образы света, несомненно содержит в своих внутренних смыслах весь предшествующий опыт художницы. Она собирает, аккумулирует скрытую энергию ее «прозрачной» пластики, небесной оптики и одновременно манифестирует погружение в первофеномены, возможности переживания первоначал универсума.

Одним словом, не о том, что рационально организовано в твердую и устойчивую форму, но о природном, естественном как дыхание, транслирующим далее сверхличное состояние. Отсюда — впечатление некоей первозданности мироздания, первых мгновений его сотворения, проявление и проступание его «тканей» и «складок», означенных Делезом как «изгибы души и мира». В этих первопространствах, где царствует белый лист бумаги или прозрачность холста, беззащитные и открытые любому жесту бескорыстия, вбирающие в себя свет, раскрывающиеся после сжатия как рождающаяся вселенная, мир течет медленно, оплотняясь и вновь уходя в незримое как процесс медитации. В нем проявляет себя редкий дар художницы — внутренняя нетронутость изначальных состояний души, позволяющая заглянуть в глубины тонких измерений и прочитать те, казалось бы, утраченные тексты, что в реальности оказываются не стертыми позднейшими записями культуры. Эти тексты-топосы напоминают видения, полусны, наполненные сдвигами и смещениями. Явленная в них беспредельность позволяет войти в нее как входят в воду в акте крещения. Они колышутся, дышат и живут, накапливая свет и излучая его квантами, звездами-вспышками, открываясь в эти мгновения своими ослепительными лакунами и мерцающими образами — концентрическими кругами, треугольниками, овалами и крестом. Их ангелические сущности-имена, вызывают ассоциации с топографией «земли обетованной», их свободные подвижные формы напоминают облака, окутавшие горы Синай, их геометрические структуры свидетельствуют о реальности «вестников» и сакральности знаков. Они способны раскрываться матрицей, архитектурой и возвращаться в точку, манифестировать магическую геометрию, наливаться тяжестью смыслов, аккумулируя их в кристаллические решетки, в сферы и пирамиды и «выдыхая» во вне, формируя вокруг себя зоны парения и антигравитации.

Рождение «белых» композиций явно обусловлено мифопоэтической традицией, помноженной на культуру модерна, где состояние произведений, наполненных глубокой внутренней жизнью, обращено к канону, к идее просветления, превращая их в медиаторов и проводников внеличностных сил. В тех случаях, когда оплотняются и сгущаются внутренние координаты их пластического бытия, они обретают векторную направленность во внешний мир, сосредотачиваясь в «горизонтах». Трансформируясь в «осевые» состояния, белые образы Татьяны Баданиной манифестируют проблематику и единство времени и пространства в их эволюционном согласии, последовательно переживая различные гармонические фазы, начиная от «Белого сна» и завершаясь «Белыми одеждами» и «Скинией».

Стремление основать поэтическое на «нуле», выйти «за нуль форм», как говорил Казимир Малевич, в великое Ничто лежит в основе новейшей культуры. Именно здесь сосредоточены все художественные свидетельства Татьяны Баданиной и все генетические коды ее искусства. В этой предельной ситуации проступает изоморфизм творца и творимого, художника и его произведения и снимается оппозиция «автор — текст». Более того, в поэтике Татьяны Баданиной приходится говорить о разной степени взаимной рефлексивности этих начал, где формула «текст творит автора» обретает свою законченность и оправданность. Возможность такой инверсии, выявление прафеноменов художественной жизни в обратной перспективе открывает удивительные потенции докультурного субстрата в творческом процессе Татьяны Баданиной, ее волновой характер, метафизическую актуальность и энергетическую взрывчатость. Этот прорыв сквозь чувственное бытие скрытой реальности, где открывается тихий вздох вечности, в иной план жизни, в ноуменальный мир свободной воли, осуществляется художницей в пограничных ситуациях, в пространствах, лишенных очевидных оснований, т. е. в трансперсональных состояниях. В них восстанавливаются те «чутко-хрупкие» феномены, когда, по Гоголю, «становится слышно и видно во все концы Земли». Эта акустическая проницательность характерна для последней фазы творчества художницы, в границах, не знающих сокрытости.

Вибрирующие движения ее естественных пластических контуров, исчезающих в белом, собственно, и образуют те короткочастотные волны, которые открывают простор взгляду вплоть до иллюзии. Эта взаимопринадлежность художника и пространства, их взаимозаивсимость и взаимоотдача составляют самую суть художественных структур Татьяны Баданиной, основанных на взаимодополнительности.

Превращаясь в хронотопические объекты, «белые» молитвенные образы Татьяны Баданиной покидают плоскую ауру композиционной образности, продолжая свою внутреннюю пространственную жизнь в окружающей нас реальности. Они преодолевают в-себе-бытие двумерных измерений и включаются в универсальные системы новых иерархий, как это происходит в проекте «Пустыня». Подобные композиции художницы можно определить и как своего рода мини-инсталляции. Их пластика подчиняется воздушным влияниям среды, их измерения открыто обращены в близлежащий мир, не нуждаясь в подтверждении своей физической данности. Переместившись в трехмерное пространство и окончательно превратившись в инсталляционные объекты, произведения Татьяны Баданиной обретают значительность и явственность мистических начал, многомерность теософских смыслов и образов. Покоясь на эвклидовой плоскости земли и устремляясь к небу, они символизируют скинию, где хранится ковчег Завета. И в то же время их открытость во внешнюю реальность, в мир, где мы все пребываем, становится актом признательности культуре, заставляя вспомнить прозрачные объемные конструкции Владимира Татлина, строгие архитектоны Казимира Малевича и белые летающие холсты Ильи Кабакова. Искусство Татьяны Баданиной, сохраняя свои магические качества, несет в себе новые творческие возможности, неисбывные открытости к диалогу и обнаружению экзистенции в самых парадоксальных пространствах.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here